top_img
Комиссия историков Латвии

 

Оккупационная политика нацистской Германии в Латвии в свете архивных документов Германии

 

Уважаемые коллеги!

Дамы и Господа!

 

Взгляд исследователя на ту или иную проблему истории может быть более или менее объективным и соответствующим истине только в том случае, если исследуемая проблема рассматривается на основании источников как можно более разного происхождения. Это аксиома, которую не должен игнорировать ни один историк. Однако, в то же самое время понятно, что в исследовании той или иной проблемы какая-то одна группа источников является определяющей и более важной. Если говорить конкретно о ,,немецких временах,, в Латвии, то их невозможно рассматривать без использования источников немецкого происхождения, которые находятся в основном в архивах Германии.

 

Особенно важное значение имеют материалы министерства иностранных дел Германии, министерства Оккупированных восточных округов, рейхскомиссариата “Ostland”, главного управления организации SS и многих других инстанций. Ознакомление с документами, хранящимися в архивах Германии, позволяеет раскрыть и детально проанализировать политику нацистской оккупации Латвии во всех ее нюансах. Особенно важным является то, что на основании этих материалов можно в сравнительном аспекте исследовать также политику нацистской оккупации Балтии, фиксируя общие и отличительные признаки этой политики в Латвии, Литве и Эстонии. Мне кажется, нам очень не хватает исследований именно такого характера. Я сам в следующем году хочу предложить Комиссии историков статью “Латвия, Литва и Эстония во власти нацистской оккупации: сравнительный анализ.” В рамках этого исследования, например, можно было бы сравнить и противопоставить отношение самоуправлений Латвии, Литвы и Эстонии к формированию легиона.

 

Во многих документах немецкого происхождения имеется попытка объяснить, почему в Литве мобилизация провалилась и сформировать запланированный легион ŠS не удалось. Причину этого немцы видели и в национальном характере литовцев (они, видите ли, не воины), и в отрицательном отношении к мобилизации католического духовенства и интеллигенции ( они в первую очередь стремились добиться восстановления Литвы), а также ту ненависть литовской политической и военной элиты к Германии, которая с середины 30 г.г. царила в отношениях Германии и Литвы в связи с обострением Мемельской проблемы.

 

Материалы архивов Германии убедительно свидетельствуют о том, какой близорукой и некоординированной была немецкая окупационная политика и насколько большое отличие во взглядах царило в разных нацистских инстанциях по поводу вариантов и методов решения какого-либо вопроса. Примером этому может служить вопрос автономии Латвии и Эстонии. Осенью 1943 года некоторые высокие должностные лица нацистов, например, рейхсфюрер SS Г.Гимлер, высказывали мысль о необходимости предоставить Латвии и Эстонии государственную самостоятельность. Эту идею горячо поддержали шеф Главного управления SS Г.Бергер, а также генеральный комиссар Латвии О.Дрекслер. В министерстве Оккупированных Восточных округов был даже подготовлен проект декрета фюрера о государственной независимости Латвии и Эстонии, а министр А.Розенберг распорядился разработать план ликвидации рейхскомиссариата “Ostland”. В свою очередь некоторые немецкие дипломаты советовали преподнести акт присвоения автономии Латвии и Эстонии в качестве ответа на проходившую в Москве в октябре 1943 года конференцию министров иностранных дел. В распоряжение немецкой разведки поступила информация о том, что на этой конференции министры иностранных дел Великобритании и США, А.Иден и К.Гель (Hells), de facto признали включение стран Балтии в состав СССР.

 

С другой стороны, у идеи автономии были влиятельные противники. Против предоставления автономии Латвии и Эстонии выступили рейхскомисар Х.Лозе и министр иностранных дел Германии Рибентроп. Многие документы свидетельствуют о том, что именно позиция Рибентропа в большой мере оказала влияние на Гитлера, который в конце концов принял отрицательное решение.

 

Тщательное знакомство с материалами архивов Германии является обязательным условием для решения многих проблем, возникших в ходе исследованния. Одна из них - насколько сильной и суровой была немецкая оккупационная власть. Не является ли мифом широко распространенное в исторической литературе мнение о всесилии оккупационной власти. Не было ли созданное немцами гражданское управление слишком слабым, для того, чтобы способствоваь успеху политики Берлина. Были ли нацисты вообще способны полностью обеспечить воплощение в жизнь и безоговорочное исполнение своих решений? Что бы случилось, если бы самоуправление в Латвии не приняло участие в формировании Легиона? Пример с Литвой в отношении легиона показывает, что далеко не все нацистам было по силам. Аресты представителей интеллигенции, массовые обыски, закрытие Вильнюсского и Каунасского университетов не смогло заставить литовцев поменять свою позицию. Также в Латвии и Эстонии нацисты нередко были вынуждены признать свое бессилие в борьбе с теми, кто избегал проверок и мобилизации в легион.

 

Например, в декабре 1943 года рейхскомиссар Остландии Х.Лозе жаловался рейхсфюреру SS Г.Гимлеру на то, что более 4 000 латышей и 2 000 эстонцев не подчинились приказу явиться на призывной пункт, а предпринятые полицейские мероприятия оказались неэффективными.

 

В архивах Германии имеется также много документов, характеризующих латышских политических деятелей , “немецких времен”. Например, о лидере “Перконкруста” Густаве Целминьше, деятельность которого в период немецкой оккупации сегодня историографией Латвии рассматривается неоднозначно. Часто в источниках немецкого происхождения упоминается генеральный директор юстиции самоуправления Латвии А.Валдманис. Несмотря на то, что находящиеся в немецких документах сведения довольно противоречивы, они в целом не свидетельствуют о том, что А.Валдманис был убежденным защитником политики Германии и самым ярким колаборационистом, как об этом, например, говорит в своих работах историк Харалд Биезайс. Многие немецкие высокие должностные лица относились к А.Валдманису с большим недоверием и совсем не воспринимали его как друга немцев. Например, министр Оккупированных Восточных округов А.Розенберг в ноябре 1943 года характеризовал его как “главного выразителя требований латышей”.

 

И, наконец, документы немецкого происхождения являются неоспоримым источником для того, чтобы успешно исследовать созданную нацистами в Латвии репрессивную систему. В данном случае речь идет о структуре тюрем и концентрационных лагерей немецкой оккупационной власти, о механизмах ее действия, создании полицейского аппарата, включая процесс формирования латышского полицейского батальона и его функции.

 

Спасибо за внимание!