Эгилс Левитс
Valsts prezidenta Egila Levita uzruna Pasaules Brīvo latviešu apvienības gadskārtējās valdes sēdes atklāšanā

Дорогие соотечественники!

Друзья!

Благодарю за возможность выступить перед вами на заседании правления Объединения свободных латышей мира (ОСЛМ), которое уже много лет проходит в Риге.

ОСЛМ образовалась как центральная зонтичная организация для организаций диаспоры в изгнании, объединяющая латышей, которые вынуждены были уехать из страны. Я подчеркиваю слово «изгнание». Соотечественники в изгнании – культурно-историческая часть латышской нации, которая некоторое время по политическим причинам была вынуждена жить за пределами Латвии. В то время, когда действия государственных органов в Латвии не были возможны, изгнание являлось тем местом, которое поддерживало волю к свободе Латвийского государства, дух свободы и своей политической деятельностью вынуждало инертные западные страны (потому что не было такого, что западные страны очень сильно поддерживали восстановление независимости Латвийского государства) поддержать политику непризнания оккупации Балтийских стран. Действительно удивительно, как численно сравнительно небольшое количество латышей могло так целенаправленно и эффективно действовать, чтобы внести свой вклад в мировые исторические события, и таким образом поддерживать существование Латвийского государства de facto.

Важным элементом, кстати, были латвийские паспорта, которые выдавали наши посольства в Вашингтоне и Лондоне. Наши дипломаты, которые продолжали работать, истолковали Конституцию и законы Латвии расходясь с их буквой, но в соответствии с духом. Тем, кто подробнее желает это выяснить, есть решение Конституционного суда от 13 мая 2010 года, где указаны правильные действия дипломатической службы в условиях оккупации, поддерживая Латвийское государство по существу. Я также хотел бы воспользоваться возможностью поблагодарить всех, кто в то время получил эти латвийские паспорта.

 

Объединение свободных латышей мира как как зонтичная организация диаспоры в изгнании уникальна и с точки зрения других более широких аспектов. Похожий опыт был у литовцев и эстонцев, но если мы посмотрим на другие народы, там не было такого организованного общества в изгнании, и, конечно, не было единой, признанной центральной организации, как это было у латышей с самого начала.

Говорят, что латыши одиночки и трудно организуются, но если действительно нужно, то это происходит, и ОСЛМ - хороший тому пример.

После восстановления Латвийского государства, где, как я уже сказал, ОСЛМ играет большую роль, изменился социальный состав латышей, живущих за пределами Латвии. Вопрос в том, как изгнание трансформировалось в диаспору. Поскольку большинство латышей, живущих сегодня за пределами Латвии, не являются изгнанниками или их потомками, а это люди, которые выехали из свободной Латвии по разным личным причинам – лучшая работа, лучшая оплата труда, учеба, получение опыта. И в свободной, демократической стране и глобальном мире это нормально, что одна часть народа всегда находится за границей. Это не феномен Латвии, так у всех. Феномен Латвии, я бы сказал, состоит в том, что мы как численно небольшая нация (но только численно небольшая, а не по своему духу и идеям небольшая) хотим сохранить этих людей, которые живут за пределами страны, их принадлежность к Латвийскому государству и латышской нации.

Я сознательно разделяю Латвийское государство и латышскую нацию. У Латвийского государства есть границы, и мы можем видеть их на карте. 64 000 квадратных километров – территория Латвии внутри этих границ. В свою очередь, у латышской нации нет границ. Латышская нация живет по всему миру, и везде есть части латышской нации, хотя бы один человек.

Я был летом в лагере 2х2 в Латгалии, и там были дети из таких стран, о которых я раньше никогда не думал, что там есть латыши, например, из Омана, Катара, Бахрейна и Пакистана. По сути, латышская нация постепенно начинает покрывать весь глобус.

Это очень важно, что нация является глобальной и страна является территориальной, но эта увязка между нацией и государством очень важна, поскольку государство основывается на нации, и это также expressis verbis определено в преамбуле к нашей Конституции – Латвия является домом и центром латышской нации. Люди живут в основном, конечно, в Латвии, и это важно, что в Латвии, но определенный этап жизни проводят вне её в зависимости от каждого индивидуального решения.

Это индивидуальное решение или выбор, какое-то время пожить за границей, конечно, не означает разрыва связей со своей нацией и государством. В этом смысле Объединение свободных латышей мира стоит перед новым вызовом, каким образом оно свяжет вместе или внесет свой вклад в дело поддержания этих связей, поскольку латышская нация трансформировалась, и вместе с тем и ОСЛМ, которое первоначально было создано как организация диаспоры в изгнании, должно трансформироваться в центральную организацию диаспоры. Этот процесс преобразования продолжается. Я говорю об организационной структуре, которая частично меняется. Я считаю, что это хорошо и правильно, что у нас есть такая центральная организация, которая представляет людей, ту часть латышской нации, которую когда-то называли пятым краем – тех, кто находится за пределами территории Латвии.

Здесь появляются две задачи для этой части нации, которую представляет Объединение свободных латышей мира. Принадлежность к какой-то нации (более конкретно – латышской) не врожденное понятие, принадлежность к латышской или какой-либо другой нации приобретается путем социализации – в основном в семье, и, конечно, от окружающих. Это очень важно, что ОСЛМ обращает внимание на этот вопрос идентичности, чтобы эти люди, которые длительно или не так долго проживают за границей, также росли в латышской среде, сохраняя свою связь, чувство принадлежности к латышской нации и Латвийскому государству.

Я считаю, что этот опыт ОСЛМ или, скажем, опыт латвийской диаспоры и эти задачи, которые целенаправленно выполняет ОСЛМ, также важны и в Латвии. Именно потому, что национальная принадлежность в Латвии, в глобальном и европеизированном мире не так очевидна. Например, 100 лет назад крестьянин не думал, что он француз или латыш, он был просто латыш. Сегодня тебе надо хорошенько подумать, например, об использовании языка. В сфере науки мы видим, как латышский язык теряет свои позиции. Актуальным остается вопрос, под давлением определенного политического воздействия мы всегда и везде в Латвии пользуемся латышским языком или же переходим на иностранный язык, если кто-то обращается к нам на конкретном иностранном языке. Это вопрос национальной идентичности.

Объединение свободных латышей мира и другие организации диаспоры имеют для Латвии важное значение, чтобы Латвийское государство могло сохранить свое латышское содержание, свою латышскую идентичность, потому что Латвийское государство по существу имеет смысл только как латышское государство. Я думаю, что для части латышской нации, живущей за пределами Латвии, которая в более остром виде воспринимает и продумывает вопрос идентичности, эти вопросы важны, они становятся более важными и в Латвии, потому что принадлежность к своей нации не вполне очевидна, как это, возможно, было сто лет назад.

В то же время большая часть латышей диаспоры живет в высокоразвитых, индустриальных странах Европы, Северной Америки, в Австралии, Новой Зеландии. Там, конечно, интересный политический и экономический опыт и то, как функционирует демократия. Латвия, безусловно, является полноценной, демократической и правовой страной, однако у латвийской демократии есть и определенные недостатки. Я думаю, что, будучи где-то в другом месте в демократической стране, эти люди, которые наблюдают за своей непосредственной средой и сравнивают с Латвией, могут целенаправленно замечать эти недостатки и вносить свой вклад в их устранение.

Для Латвийского государства и народа важно, что мы сохраняем эту и, возможно, более широкую, более молодую и мощную диаспору, чем ту, что была во время изгнания. Там это было своего рода альтернативой, где поддерживался дух независимости Латвии. Юристы называют это действием без поручения, которое является особым подразделением Гражданского закона. Действие без поручения означает, что мы действуем в интересах кого-то другого, потому что он не способен действовать самостоятельно. Это означает, что соотечественники в изгнании взяли на себя политическое лидерство, потому что в Латвии это было невозможно из-за оккупации и репрессий. Некоторые могли бы называть это бременем или тяжелой ношей, другие, скажем, категорическим императивом, то есть мы должны были это делать, и если бы мы этого не делали в изгнании, то вообще об этой стране в мире не услышали бы. Теперь такой задачи для латвийской диаспоры больше не существует, однако перед латышами диаспоры стоят другие задачи в контексте латышской нации. Я уже упомянул эти вопросы идентичности, вопросы поддержки Латвии. B контексте политики безопасности также очень важно, что латыши в своих странах проживания оказывают определенное политическое давление на правительства тех государств, чтобы способствовать укреплению безопасности и развитию экономики Латвии.

У вас здесь много интересных дел. Как я уже сказал, предполагаю, что это внутренний категорический императив, благодаря которому вы это делаете, и это также, кстати, очень хороший, эффективный и целенаправленный пример того, как должно действовать гражданское общество.

От имени Латвийского государства я благодарю вас за эту многолетнюю деятельность до восстановления Латвийского государства и за вашу работу теперь и в будущем. Все вместе мы создаем латышскую нацию и Латвийское государство. Желаю приятного и интересного заседания правления! Спасибо!

Valsts prezidents Egils Levits piedalās Pasaules Brīvo latviešu apvienības gadskārtējās valdes sēdes atklāšanā